ДИНАСТИЯ | АФИША | КНИГИ | СТАТЬИ | МУЗЫКА | Радио BBC | ФОТО И ПРЕССА | СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ | INFO | E-MAIL

Александр Майкапар

История идей и образов в итальянском искусстве

 Так называется книга известного английского искусствоведа Джеймса Холла. Так называется и наш новый цикл статей, который мы начинаем с нового года. 
   Легко догадаться, что это будет в значительной степени публикация глав из этой книги: мы приглашаем наших читателей в увлекательное путешествие по Италии, в котором нас будет сопровождать уникальный по своей эрудиции экскурсовод - Джеймс Холл.
 
Обложка "Словаря..." Джеймса ХоллаОбложка "Истории идей..." Джеймса Холла    Здесь вы видите две обложки английских изданий книг Холла: названную выше и вторую - "Словарь сюжетов и символов в искусстве". Несколько лет назад я имел огромное удовольствие переводить этот Словарь. Тогда, готовя его к изданию (к настоящему времени разошлись шестнадцать его изданий на английском языке три на русском), я написал предисловие, в котором признавался, что с грустью сознаю, что закончилось время работы над этим переводом. Это было время, когда я должен был - и делал это с наслаждением - погрузиться в море литературы и произведений искусства, составляющих золотой фонд европейской культуры. 
   И вот, когда мне в одном из больших лондонских магазинов попалась на глаза новая книга Холла - "Историю идей и образов в итальянском искусстве", у меня не было ни малейшего сомнения в необходимости взяться и за ее перевод. Более того, самим автором обе эти книги задуманы как дополняющие одна другую. И издатель - Джон Марри - вполне разумно поступил, оформив обе книги как пару.
   Уже здесь настоятельно напрашивается продемонстрировать, каким образом эти две книги могут дополнить одна другую. 
   Так, обложку "Истории..." украшают два художественных произведения на одну тему - Аллегория Умеренности. Это гравюра из знаменитой "Иконологии" Чезаре Рипы и фрагмент фрески Луки Джордано в палаццо Медичи-Риккарди во Флоренции. Даже зная сюжет, вряд ли каждый, кто держит сейчас эту иллюстрацию, сможет сразу объяснить смысл изображенных предметов и персонажей. А без этого нельзя ни понять эти произведения искусства, ни оценить их красоту и оригинальность или - наоборот! - традиционность. Тут и приходит на помощь "Словарь сюжетов и символов в искусстве". Вот что мы читаем в нем об Умеренности: 
   

"Умеренность. Вместе со СПРАВЕДЛИВОСТЬЮ, МУДРОСТЬЮ и ХРАБРОСТЬЮ одна из четырех главных добродетелей (см. ДОБРОДЕТЕЛИ И ПОРОКИ). К эпохе средневековья Умеренность стала означать отказ от спиртного, и потому эта добродетель изображалась в виде женщины, переливающей жидкость из одного сосуда в другой - разбавление вина водой. Этот тип изображения Умеренности получил распространение также в эпоху Ренессанса. КУВШИН и ФАКЕЛ указывают на сексуальную умеренность: вода тушит огонь вожделения. Иногда у этой фигуры имеются ЧАСЫ, чтобы символизировать размеренную жизнь; или вложенный в ножны МЕЧ (эфес, перевязанный шнурком). Но наиболее распространенным атрибутом Умеренности является УЗДА, которую она держит в руке (одно удило, однако, иногда бывает во рту). Противоположный Умеренности порок - ГНЕВ, который срывает с нее одежды".

   Коль скоро мы приводим в качестве иллюстраций обложки обеих книг Холла, мне не хочется оставлять читателя без ответа на естественный вопрос: а что же изображено на обложке Словаря? 
Давайте представим себе, что мы ничего не знаем об этой картине. (Хотя, если предположить, что по стилю мы догадываемся, что это Рубенс, мы можем просмотреть все его картины - и нас будет ждать успех в идентификации данной картины). Мы видим, что это явно какое-то похищение. Взглянем в Словарь. В нем есть статья "Похищение":

Похищение. Традиционно считалось, что быть похищенной - это удел беззащитных девушек, но иногда также и юношей, отнюдь не всегда этому противящихся. Девушка: похищаемая седовласым бородатым старцем и уносимая в воздух - БОРЕЙ; чернобородым царем на колеснице (в огненную пещеру) - ПОХИЩЕНИЕ ПРОЗЕРПИНЫ; белым быком в море - ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ; молодым мужчиной, уносящим ее по направлению к гавани (на корабль), - ЕЛЕНА ТРОЯНСКАЯ. Две девушки, захваченные двумя воинами на лошадях, - КАСТОР И ПОЛЛУКС. Юноша: уносимый орлом в небо, - ГАНИМЕД; поднимаемый в воздух от пиршественного стола - НИКОЛАЙ МИРЛИКИЙСКИЙ (5). Воин: спящий, украшенный гирляндой цветов, укладываемый в карету женщинами - РИНАЛЬДО И АРМИДА (2). 

   Мы значительно продвинулись. В статье определен наш случай: "Две девушки, захваченные двумя воинами на лошадях, - КАСТОР И ПОЛЛУКС". 
   Сделаем следующий шаг (попутно отметим, сколько, оказывается, сюжетов с похищением знает история живописи!) и откроем статью "Кастор и Поллукс": 

"Кастор и Поллукс (названные диоскурами, что значит "сыновья Зевса"). Братья-близнецы, рожденные из яиц, которые высидела ЛЕДА после того, как Юпитер (Зевс) возлег с ней, приняв образ лебедя. Они прославились своей воинской доблестью и были всегда неразлучны. Они участвовали в охоте на калидонского вепря (см. МЕЛЕАГР), были покровителями римского ордена справедливости (equites). Они "небесные близнецы" - "Близнецы" Зодиака - и в таком качестве изображаются как благоприятное созвездие для мореплавателей.
Похищение дочерей Левкиппа ("Фасты", 5:699; Феокрит, 20; Гигин, 80). Две дочери царя Левкиппа были обручены с другой парой близнецов - двоюродными братьями Кастора и Поллукса. Но Кастор и Поллукс похитили девушек. Два вооруженных воина изображаются в тот момент, когда они захватывают обнаженных девушек и увозят их на лошадях".

   Итак, мы выяснили сюжет этой картины - "Похищение дочерей Левкиппа". (Вы можете и дальше расширять ваше знание - например, прочесть историю о братьях в указанных в скобках литературных первоисточниках. - Работая над переводом Словаря, я специально собрал все возможные переводы литературных первоисточников - получился новый книжный шкаф.) Теперь, если просмотреть Рубенса, то можно найти у него картину на этот сюжет. Она хранится в Мюнхене в Старой пинакотеке. Это и есть иллюстрация для нашей обложки. 
   Мы, пожалуй, не зря проделали эту работу: как ни странно, но в английском издании Словаря нигде не указано, что именно воспроизведено на обложке. Оплошность издателя! Сам же Словарь помогает это выяснить. 
   Мы и в дальнейшем, в ходе нашей публикации, позволим себе ссылаться на материалы этого Словаря в тех случаях, когда этого будет требовать тот или иной сложный сюжет или трудно объяснимая деталь на картине. И надеемся, что рано или поздно обе эти книги будут изданы вместе и встанут рядом на полке библиотеки. 
   Вероятно, каждый из вас, дорогие читатели, не раз испытывали радостное чувство, может быть даже воодушевление, вручая близкому человеку какую-нибудь хорошую книгу, которую вы сами только что прочитали. Вы предвкушали его будущее удовольствие. Именно это чувство испытываю и я, передавая редакции "Искусства" переведенные страницы новой для нас книги Холла. И где же, как не в "Искусстве", должны увидеть свет главы книги об итальянском искусстве!..

* * *

   Прежде всего, мне хотелось бы сделать специальный акцент на первой половине названия книги Джеймса Холла: "История идей и образов в итальянском искусстве". Это не то же самое, что "История итальянского искусства", хотя автор в изложении материала и придерживается хронологического принципа. "В этой книге, - пишет Джеймс Холл, - речь идет о ряде важных открытий, сделанных преимущественно в двадцатом веке в определенной области истории искусства, предмет которой составляют содержание и значение произведений искусства. Начиная со второй половины девятнадцатого века европейские, а позднее и американские ученые начали вплотную заниматься изучением изобразительных искусств, ставя перед собой цель идентифицировать сюжеты произведений искусства и соотнести результаты своих изысканий с культурой и обществом той эпохи, когда эти произведения был созданы. С этой точки зрения, то есть с точки зрения иконографии, искусство можно рассматривать как часть истории идей, а что касается античного искусства, то и как один из аспектов археологии". 
   Итак, следует сразу же иметь в виду, что в этой книге Холл, прежде всего, рассматривает произведения искусства с точки зрения их сюжета. Вопросы, которые он задает - это чаще что и почему, нежели как. Анализируемые под этим углом зрения памятники живописи и скульптуры приобретают новое измерение.
   Чтобы исследовать содержание и значение произведения искусства, необходимо обнаружить, раскрыть и сделать ясными многочисленные связи между искусством и идеями той эпохи, в которую создавалось произведение, высветить обычаи и традиции людей, их верования и источники их вдохновения.
   Многие темы проходят через многие главы книги: эволюция образов от одной эпохи к другой (часто совершавшаяся неожиданными способами); непрерывно меняющееся отношение христианской церкви к языческой античности, а позже к гуманизму; поразительное постоянство (вплоть до наших дней) древней веры человека в чудодейственную силу образов (изображений); и всегда жизненно важная роль патрона (мецената или - в теперь привычном словоупотреблении - спонсора) - церковного либо светского - в воплощении и донесении идей художника.
   При этом Холл не ставил своей целью поразить новизной концепции. Наоборот, его книга представляет собой обобщение накопленного искусствоведческого опыта. "Ее задача, - констатирует автор, - познакомить широкого читателя, и в особенности учащуюся молодежь, с результатами уже осуществленных исследований, большая часть которых содержится в специальных публикациях, и сделать это так, чтобы повествование сложилось в связный последовательный рассказ, ограниченный рамками итальянского искусства". 
   Чтобы в дальнейших наших публикациях глав из этой книги избежать постоянных пояснений того, что Джеймс Холл вкладывает в понятие "образ", приведем здесь его рассуждения по этому поводу. "В этой книге нас не интересует ответ на вопрос, каким образом изображен предмет; мы задаемся вопросами: что именно представляет тот или иной образ и почему прибегли именно к нему". 
   Это очень важное заявление! Автор вполне сознательно устраняется от эстетических характеристик и оценок анализируемых произведений искусства. И это не потому, что он не осознает художественной ценности своего материала - отнюдь! Просто, предмет его исследования не эстетика, главная цель которой дать оценку произведению - права и заслуги этой науки не оспариваются, - а другая сфера - иконология и иконография. Пояснить эти термины.
   Иконология - это наука, занимающаяся определением смысла и содержания изображенного на картине. Ей близка, но не совпадает с нею, иконография, занимающаяся описанием сюжетов и несущих смысловую нагрузку деталей в произведениях изобразительного. Иконология, как всякая "-логия", тяготеет к синтезу, тогда как иконография - к анализу, описанием ("-графия") результатов которого она занимается. На определенных витках спирали развития искусствоведения эти две дисциплины, как показывает история, могут разойтись по разным полюсам. Иконолог (близкий к историку) - блестящий, так сказать, "в смокинге", он вещает о результатах своих штудий "широкой аудитории"; иконограф (близкий к знатоку, музейному эксперту) - "в рабочем халате" уединяется в хранилище и делится своими достижениями с единицами - как правило, коллегами. Пользуясь формулировкой Эрвина Панофского, крупнейшего представителя этой науки, немного ее перефразировав, можно сказать: иконолог - это словоохотливый иконограф, а иконограф - лаконичный иконолог. Когда на другом витке спирали эти дисциплины сходятся, получаются удивительные результаты. В таких случаях анализ иконографа оказывается подкрепленным синтезом иконолога. Прав Э. Панофский, уподобляющий две эти науки двум половинам арки, которые "каждая в отдельности не может даже просто стоять и падает, приставленные же друг к другу - то есть целая арка - они в состоянии выдержать большое давление".
   После всего сказанного ясно, что "История..." Холла это труд по иконологии искусства, а его "Словарь..." - по иконографии. Таким образом, в этих двух трудах Холла мы имеем едва ли не идеальный синтез иконологии и иконографии.

* * *

   Итак, мы предполагаем в серии публикаций детально познакомить наших читателей с "Историей идей и образов в итальянском искусстве" Джеймса Холла. Но чтобы знакомство с новой книгой было более плодотворным, поясним, что изложение в ней построено по хронологическому принципу: вслед за Введением, в котором рассматривается общее понятие термина "образ" (значение образов), идут девять глав с довольно дробным их членением, что позволяет легко ориентироваться в материале. Главы эти: 1. Этруски; 2. Древний Рим; 3. Первые столетия христианского искусства; 4. Византийское искусство в Италии; 5. Средневековый Запад: романский стиль; 6. Готическая эпоха; 7. Ренессанс и открытие античности; 8. Контрреформация и эпоха барокко. 9. Искусство в состоянии упадка. Завершает работу большой раздел с примечаниями и всевозможными указателями. 
   Таким образом, период времени, охваченный историком, составляет почти 2 тысячи лет: от эпохи ранних поселенцев в Италии примерно в VIII - VII веках до н. э. до конца XVIII века, когда итальянскому искусству "нечего было продемонстрировать ничего нового", как утверждает Холл.
Теперь мы приступаем к главному и начнем с искусства этрусков - первых поселенцев Италии.

Далее: Глава 1. Этруски


Содержание: © А. Майкапар

WebDesign: © PG 2001-2005