ДИНАСТИЯ | АФИША | КНИГИ | СТАТЬИ | МУЗЫКА | Радио BBC | ФОТО И ПРЕССА | СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ | INFO | E-MAIL

Оригинал в архиве сайта:
http://www.artbene.ru/06000/06003.shtml 

ИНТЕРВЬЮ С АЛЕКСАНДРОМ МАЙКАПАРОМ

Александр Евгеньевич, вы постоянно готовите интересные программы для слушателей, расширяете свой репертуар, пишете музыковедческие статьи, у вас есть свой сайт, и вообще вы ведете активную общественную деятельность… Скажите пожалуйста, вот в чем для вас заключается ваша миссия в музыке? Что бы вы хотели дать своим слушателям?

Александр Майкапар: Вы знаете, мой дед Самуил Майкапар сформулировал очень точное определение, так что я под этим бы подписался. Как однажды Брамс, когда услышал "Славянские танцы" Дворжака сказал: "Как жалко, что не я написал эту музыку…". Так вот, я, понимаете, настолько согласен со своим дедом, что могу только сказать, что жалею, что не я это сформулировал. А сформулировал он вот такую, в общем, простую и ясную мысль: "Произведение, любое музыкальное произведение, оно мертво до тех пор, пока к нему не прикоснулись руки исполнителя…" Будь то это симфоническое произведение. Партитура лежит. Если ее не исполняют, она не живет… Органное произведение, в общем, любое музыкальное произведение. И если на проблему взглянуть таким образом, то миссия исполнителя заключается в том чтобы дать жизнь замечательным произведениям прошлого или настоящего времени… Если, повторяю, произведение долго игнорируется исполнителями, то есть они его не играют, оно мертво и поколения любителей музыки не знают его, проходят мимо него, не обогащаются им. И вот в этом миссия исполнителя. Не в том, чтобы прославиться, иметь большой успех, это все совершенно не имеет никакого значения, с этим сопряжены, пожалуй, только одни огорчения. Опасения не иметь успеха, опасения какого-то фиаско и так далее… Это совершенно непродуктивные, нетворческие переживания, а вот мысль о том, что если ты добросовестно и честно относишься к своему делу и исполняешь эту музыку, о том, что ты даешь жизнь этому произведению. Она очень, так сказать, окрыляет…

Известно, что вы и органист, и клавесинист, и пианист, и искусствовед. Скажите, пожалуйста, как вам удается сочетать вот эти качества? Отличаются как-то эти роли друг от друга?
А. М.: Да, отличаются и вместе с тем это все музыка. Просто океан музыки такой безграничный, что даже если заниматься только одним каким-то делом, из всех которых Вы перечислили, этого бы хватило намного жизней. И конечно, главное огорчение, что не достает времени сделать и то, и другое, и третье. Но меня всегда тянуло к тому, чтобы занимаясь чем-то, готовя например какую-то органную программу для исполнения в Соборе, охватить ее с разных сторон. Не только со стороны технологической, органной, а со стороны исторической и музыковедческой: каково место этой музыки в истории музыки, в истории человеческой культуры, каково место композитора, которого я играю в данный момент. И вот все это вместе меня очень привлекало, буквально с самого начала, когда еще учился, я старался соединить собственно игру с чем-то с донесением до слушателей каких-то вещей, которые может быть не лежат на поверхности, потому что на поверхности слушатели все конечно знают. А что-то постараться найти, продумать более глубокое. И вот потому я стараюсь писать, потому что когда пишешь и излагаешь какие-то мысли, вещи на бумаге, то невольно погружаешься в это еще больше.

Ваш сын Викентий уже в столь юном возрасте многого добился. Он активно выступает, является лауреатом органных фестивалей, членом Королевского колледжа органистов в Лондоне, стипендиатом фонда Спивакова. Вот скажите, каким бы вы хотели видеть будущее своего сына? Что для вас как для отца, музыканта стало бы высшей наградой? Какие его достижения?
А. М.:
Я могу сказать о том, что я хочу, хотел бы видеть. Но из этого не следует, что так видит свое будущее и он, и другие его окружающие. Но для меня огромное удовольствие, удовлетворение и наслаждение, все, что связано с музыкой и с возможностью концертной деятельности. Когда это удается сделать, удается играть и у вас, в замечательной атмосфере, обстановке, а также в других местах. Сейчас мы играем у вас программу (Г.Ф. Гендель. Концерт в день рождения) и 14 марта летим в Лондон и играем там. Я выступаю в Лондонском кафедральном соборе святого Павла, а вместе мы играем в одной из старых церквей в центре Лондона. Чем шире возможности, больше органа, больше мест, где можно играть, тем радостней и интересней, хотя играть в тех местах, где мы уже играли, тоже большая радость.

И конечно я очень хотел бы, чтобы органных занятий сына было все больше и больше. Хотя опять все упирается в недостаток времени, потому что есть еще английская школа. Он помимо игры на фортепиано и на органе занимается очень много языком и сейчас публикуется перевод его книги Николая Слонимского, американского музыковеда "Книга музыкальных историй Слонимского". Они небольшие, но очень яркие. И, кстати, я очень рад, что он этим занимается, потому что это в том же русле в каком и я этим занимался и занимаюсь. Играя какие-то произведения каких-то композиторов, он узнает, переводит и знакомит с книгой, с плодами своего труда тех, кому это может быть интересно. Но поскольку это публикуется, то это в общем-то вызывает интерес. У нас, на нашем сайте эти переводы есть. Сейчас должна быть опубликована новая порция и мы надеемся, что так, через некоторое время, будет переведена вся книга.

Чем-нибудь для вас отличается выступление в Кафедральном соборе от других концертных залов г. Москвы?
А. М.:
В принципе отличается выступление в церкви, Кафедральный собор или просто церковь, от выступления в концертном зале. Я убежден, что органная музыка и музыка, написанная для церкви, естественнее, и лучше, и глубже, и более захватывающе звучит и воспринимается именно в той обстановке, для которой она была написана. Если вынести за скобки уровень исполнения, то есть мастерства. Среднее или малоинтересное исполнение немногим выиграет от исполнения в Соборе, а великолепное исполнение не проиграет в концертном зале. Но при равном исполнительском уровне какое-то большее количество обертонов что-ли не в физическом смысле, а в душевном, задействовано, когда музыка звучит в Соборе.

Что-нибудь вы хотели передать, пожелать нашим слушателям?
А. М.:
Я хотел бы пожелать всякий раз испытывать удовольствие от слушания, от пребывания здесь. Не испытывать разочарования и бывать здесь как можно чаще!

Ваши планы на будущее.
А. М.:
Все время делать то, что я делаю. Я надеюсь, что будет издан сборник трудов моего деда Самуила Моисеевича Майкапара, который сейчас в производстве. Мой дед умер в 1938 г., прошло много лет и его музыковедческие работы не публиковались с тех пор. Книга воспоминаний, годы учений - в общем, я очень рад перспективе, открывшейся сейчас, опубликовать эти труды. Я надеюсь, что будет доведено до публикации еще несколько моих переводов, которые я сделал - вторую книгу Джеймса Холла "История идей и образов в итальянском искусстве" (первая - "Словарь сюжетов и символов в искусстве"). Она вместе со словарем должны вместе стоять на полке. Одна другую дополняет. Ну и конечно играть как можно больше. Хочется играть органные концерты, и вместе с сыном играть, а также и камерные концерты, и клавесинные… В общем планов много!

Беседовала Туяра Унарова
21 февраля 2003 г.


Содержание: © А. Майкапар

WebDesign: © PG 2001-2005